Пытаясь проследить родословную всех этих направлений в музыке, мы, к нашему удивлению, обнаружим, что все они в той или иной мере связаны с творчеством Армстронга. Так, новоорлеанский креол Херб Моранд, руководитель группы "Harlem Hamfats", старательно подражал манере игры Луи, что особенно заметно в таких его записях, как "Lake Providence Blues" и "Jam Jamboree", а также первом бестселлере ансамбля, пластинке "Oh Red". Больше того, он явно копировал, причем совершенно бездарно, манеру пения Армстронга. Чтобы убедиться в этом, достаточно послушать запись пьесы "Tempo De Bucket". Контрабасист группы Джон "Джоу" Линдси в свое время выступал с несколькими оркестрами Армстронга, руководство которыми Луи перепоручал Зилнеру Рандолфу, а кларнетист Оддел Рэнд играл в новоорлеанском стиле.

Таким образом, можно установить прямую связь между Армстронгом и Хербом Морандом и Джорданом, а через них и пользовавшимся популярностью в 1950-е годы стилем ритм-энд-блюз, а значит и с Биллом Хэйли, ансамблем "Comets" и Элвисом Пресли.

Но и это еще не все. Луи Джордан тоже играл в одном из биг-бэндов Армстронга. Откровенно имитировали стиль Армстронга музыканты оркестров традиционного джаза, используя в качестве образца записи серии "Hot Five". Пусть это покажется странным, но влияние Луи чувствовалось даже в исполнительской манере музыкантов кантри-мьюзик. По словам Стэмблера, Джимми Роджерс, считающийся отцом кантри-мьюзик, очень многое почерпнул из блюзов. В 1930 году Луи аккомпанировал ему во время записи пьесы "Blue Yodel No. 9", ставшей бестселлером, которую Роджерс спел с джазовым свингом. Мы уже говорили о том, что самый популярный в 1930-е годы эстрадный певец "Бинг" Кросби, как и многие другие белые артисты, регулярно посещал кафе "Сансет", чтобы послушать Армстронга. Эти уроки не прошли для него даром. Поклонником Армстронга был и Хоуги Кармайкл, один из лучших композиторов-песенников в период, который считался "золотой эрой" американской популярной песни. Вместе с Луи он участвовал в сеансах грамзаписи. Успех Армстронга-певца, выступавшего с песней "Фэтса" Уоллера "Ain't Misbehavin' ", побудил последнего попробовать свои силы на вокальном поприще. Если Луи с его хриплым голосом имеет успех у публики, то почему бы ему, Уоллеру, самому не петь собственные песни? Явно подражали Армстронгу такие ведущие звезды трубы, как Банни Бериген, Харри Джеймс и "Кути" Уильямс. Фактически все оркестранты биг-бэндов учились у "Сэчмо" искусству солирования.

Таким образом, прямая связь между Армстронгом и различными музыкальными направлениями XX века представляется весьма очевидной. Но все же основное влияние он оказал опосредованно, через джаз, для становления которого он сделал так много и который стал краеугольным камнем многих музыкальных течений. В любом из них незримо присутствует Армстронг. Он был буйным ветром, врывавшимся через открытую дверь, проникавшим сквозь окна и дымовую трубу, высоким пиком, который можно одолеть или обойти, но который нельзя не заметить.

Армстронг не зря считается подлинным гением. Особенно отчетливо это осознаешь, когда вдумываешься в то, как мало заимствовал у других он сам. Видимо, что-то Луи взял у Оливера, что-то у "Бадди" Пти и еще у некоторых музыкантов, среди которых прошла его юность. И все же достаточно ознакомиться с записями хотя бы некоторых из современников Армстронга, чтобы убедиться в том, что никто из них не оказал на него прямого влияния. Конечно, творчество "Сэчмо" в значительной мере опиралось на все то, что было сделано еще до него, но непосредственного предшественника у Луи не было. Про него не скажешь, что он из кого-то вышел. Он вышел из самого себя. Главным источником творчества Армстронга был сам Армстронг, и этот источник породил так много, что порой кажется, будто природа избрала его своим испытательным полигоном, где должна была пройти проверку музыка XX века, чтобы стать тем, чем она в конце концов стала.

Но, даже если бы Армстронг и не оказал воздействия на формирование многих музыкальных течений, все равно после Луи осталась бы его музыка с ее изумительным звучанием, очаровательными мелодиями, заразительным свингом, остался бы его голос, повествующий о радостях и горестях жизни. И этого было бы более чем достаточно.