Это означало необходимость
формирования собственного узнаваемого стиля и его популяризацию. Можно
предположить, хотя мы и не располагаем достоверными тому свидетельствами, что
вопрос о том, как добиться успеха, не раз обсуждался с Миллсом, пока кому-то не
пришла в голову мысль о «музыке джунглей». Счастливая находка была подсказана
тем, что «Коттон-клаб» одно время широко практиковал сценки из «жизни
джунглей», включая таким способом в представления эротические танцы — шейки и
шимми — в исполнении профессиональных танцовщиц, таких, как Фредди Вашингтон и
Бесси Дадли. Их костюмы состояли в основном из перьев и бус, что, по
существовавшим представлениям, воспроизводило африканскую экзотику. Маршалл
Стернс, один из наиболее уважаемых историков джаза, описывает подобную сценку,
в которой черный авиатор спускается на парашюте в джунгли, спасает
золотоволосую «богиню», и вдвоем они исполняют чувственный танец. (Образчики
таких танцев запечатлены в двух ранних короткометражных фильмах Эллингтона
«Охапка блюзов» и «Фантазия в черном и коричневом».) Дюк вспоминал: «Одно время
в «Коттон-клаб» увлекались сценками в африканском духе, и для их сопровождения
мы создали новый джазовый стиль, который назвали "стиль джунглей"». В основе замысла лежал расчет
на убежденность многих белых американцев в том, что негры если и ушли от
племенных отношений с их таинственными ритуалами и дикими танцами, то всего
лишь на один шаг. Людям, знакомым с культурой африканского племенного общества
и тем более с американской негритянской культурой, такая выдумка показалась бы
просто нелепой. Более того, для близких Дюка эта музыка, как мы знаем, звучала
смехотворно, даже шокирующе. Да и сам Эллингтон, будучи выходцем из среднего класса,
презиравшего примитивные страсти, которые должны были найти свое выражение в
«музыке джунглей», мог бы расценить всю затею как унизительную. Но этого не
случилось. Дюк рассказывает: «Я изучал негритянскую историю и, уж во всяком
случае, проявлял к этим вопросам естественную склонность». Звук джунглей, по
его словам, достигался прежде всего за счет сурдинных эффектов Майли и Нэнтона.
Дюк продолжает: «Эта сценическая практика с требованиями, которые она на нас
накладывала, была одновременно просвещающей и обогащающей. Благодаря ей мы
расширили горизонты нашей музыки». Подобная самооценка может показаться
нарочито одобрительной, ведь речь шла о представлениях на грани порнографии. Но
правомерность таких суждений обосновывалась широко распространенной в обществе
идеей, что негры, менее связанные нелепыми ограничениями западной цивилизации,
стоят ближе к изначальной эмоциональной первооснове и могут указать белым путь
назад, к природе.
